— Продолжайте — Мэри Тори снова обратилась к Блейну. — Расскажите нам, что вы думаете?

— Ко всем чертям, — сказал Блейн мрачно, наблюдая, как возятся у аппарата вошедшие. — Что это такое? Что здесь происходит?

— Мы пытаемся помочь вам, — сказала Мари Тори. — Разве это не в ваших интересах?

Блейн кивнул. Хотя бы улыбнулась, подумал он. Неужели с ним что-то случилось?

— Вы помните аварию? — спросила она.

— Какую аварию?

— В которую вы попали.

Блейн содрогнулся, когда внезапно к нему вернулась память… о бешеной пляске фар, воющем двигателе, ударе…

— Да. Сломался руль. Мне пробило грудь. Потом я ударился головой.

— Взгляните на вашу грудь, — тихо сказала она. Блейн посмотрел. На груди, под пижамой, не было даже следов шрама.

— Невозможно! — вскрикнул он. Его собственный голос звучал как-то нереально, словно издалека. Он сознавал присутствие людей рядом с кроватью, склонившихся над своими аппаратами, но они напоминали ему тени, плоские, лишенные материальности. Их тонкие голоса звучали, как жужжание мухи между оконными рамами.

— Прекрасная первая реакция.

— Да, действительно превосходно.

Мэри Тори сказала:

— Вы невредимы.

Блейн посмотрел на свое здоровое тело и вспомнил аварию.

— Я не могу в это поверить! — крикнул он.

— Отлично идет.

— Прекрасная комбинация недоверия и веры. Мэри Тори сказала:

— Тише, пожалуйста. Продолжайте, мистер Блейн.

— Я помню, как меня сплющило, и как я… умер.

— Что там, снял?

— Да. Черт возьми, великолепно получается!

— Совершенно спонтанная сцена.

— Замечательно! Они будут в диком восторге!

Она сказала:

— Немного потише, пожалуйста. Мистер Блейн, вы помните, как умирали?

— Да, да, я умер!

— Лицо, его лицо!